Спортивный клуб

Автомоторный спорт

«Автоспорт? Я – против!»

Ненормальность этой ситуации очевидна всем и, кажется, пришло время, когда это поняли даже народные избранники. Год назад депутат Кнессета от партии "Шинуй" Эхуд Рацаби подал на рассмотрение коллег законопроект об автомобильном спорте – "Хок спорт - мотори". В феврале этот законопроект был принят в первом чтении и был направлен, как полагается, на доработку в одну из комиссий Кнессета, а именно – в экономическую. Неизвестно, почему именно туда, зато известен результат: пролежав в комиссии девять месяцев, документ так и не был рассмотрен слишком занятыми депутатами.
Потайные пружины столь длительного бездействия законодателей вышли вскоре наружу: выяснилось, что среди активных противников законопроекта оказался сам глава экономической комиссии Кнессета – депутат от партии Шас Амнон Коэн. Объяснение своему поведению он нашел простое: "Я не против автоспорта, но против организации автомобильных гонок, которые будут проводиться по субботам.

Конечно, можно возмутиться: почему вопрос о том, что хорошо для евреев и что нет, за них решает один человек. Где в таком случае коллегиальность обсуждения? Но такова израильская демократия: обсуждение того или иного законопроекта вносится в повестку дня заседания комиссии ее председателем, и если он пожелает, такое обсуждение может не состояться вовсе – ведь закона, регламентирующего время прохождения законопроекта по залам и кулуарам Кнессета, тоже нет...
Убедившись в бесполезности официальных путей, депутат Эхуд Рацаби решил пойти путем окольным. И добился того, чтобы его детище было изъято из цепких рук экономической комиссии и передано на рассмотрение комиссии по образованию, культуре и спорту. Собственно, данный документ должен был попасть членам этой комиссии с самого начала, но это, видимо, ясно только мне. Сейчас, во всяком случае, Рацаби надеется, что уже до конца декабря, то есть, до завершения работы Кнессета, его проект закона пройдет второе и третье парламентские чтения. Надежды эти питает и тот факт, что проект, по предварительным сведениям, намерено поддержать правительство, а это означает почти беспроигрышное его утверждение при голосовании.
Остается теряться в догадках, почему в течение более полувека, то есть, со времени образования еврейского государства, автомобильный спорт находится под строгим запретом властей. Во времена британского мандата на территории Палестины действовал автоклуб и его активистами были, как можно догадаться, не арабы, но вот почему наряду с другими видами спорта в молодой стране не получил развитие спорт автомобильный?..
Истинных причин длительного запрета властей на автомотоспорт редакции выяснить так и не удалось: среди них назывались такие разные и подчас противоречивые, что мы решили не вводить читателя в заблуждение. А вот каковы перспективы развития автомобильного спорта в нашей стране, насколько реальны возможности Израиля войти в общепризнанный клуб мирового автоспорта – чтобы получить ответы на эти вопросы, наш корреспондент отправился в Ашдод.

Почему Ашдод?

На северном въезде в Ашдод, прямо у перекрестка, ведущего к порту, я увидел название, о котором был предупрежден. С фасада двухэтажного здания на меня смотрели крупные латинские буквы: "Rа1ех". Я спустился с пригорка к гаражу (именно он и "скрывался" под крышей единственного на этой стороне "цомета" здания) и – оказался в окружении старых, давно не встречаемых на дорогах машин. Названия их звучали как музыка: "Додж", "Ягуар", "Ланчия", "Матра"... Даже у меня, не самого большого знатока автомобилей, стоящая в аккуратном ряду техника вызывала невольный душевный трепет. Я присмотрелся к табличкам, указывающим даты выпуска живых диковин: 1927, 1938, 1940, 1960... Увидел и легендарную "Формулу-3" – непременную участницу международных ралли.
С трудом оторвался от этого уникального музея под открытым небом. И спустя несколько минут, зайдя на предприятие по ремонту и обслуживанию машин "Тойота", познакомился с не менее удиви- тельным его хозяином – репатриантом 70-х годов Рафи Гершковичем.

– Все машины, которые Вы увидели на этой площадке,- сказал, отвечая на мой вопрос, Рафии, - реставрированы в цехах нашего гаража. Я мог бы рассказать о каждой из них целую историю, вы ведь приехали по другому поводу.
- Сведущие люди сказали мне, что вы принимали участие в первых гонках в Израиле.
- В первых вряд ли – меня тогда еще не было в стране. Они, насколько я знаю, состоялись в конце 1970 года, а вот в следующих машины моего клуба участвовали. Но все эти состязания привели к ущербу.
– Какому? Физическому? Материальному?
– Нет, ни люди, ни машины не пострадали, но появились группировки, которые захотели кулаками добиваться победы. Прямо на треке устраивали разборки. Да и публика из числа зрителей вела себя недостаточно корректно. А поскольку никто не захотел брать на себя ответственность за обеспечение порядка, пришлось от гонок отказаться. Несколько команд вышли из соревнований, в том числе и моя. Хотя начиналось все красиво.
– Вот расскажите подробнее об этом "красиво". Думаю, нынешний читатель "РИ" вряд ли даже догадывается, что автогонки в Израиле уже были и, что самое главное, были классные автогонщики...
– Вы правы. Автогонщики были что надо. В том числе и в команде моего клуба. Я репатриировался в 1974-м и уже через год открыл собственный бизнес. Родом я из Кишинева, и после окончания, Ленинградского технологического института был назначен в молдавской столице начальником цеха крупного автосервисного предприятия. Автомобилями увлекался с детства и поэтому стал развивать здесь секцию картинга. Кроме того, в течение трех лет готовил автомобили "москвич" "лада-жигули" для кольцевых гонок в Ленинграде, Риге, Киеве. Естественно, решил продолжить дело и в Израиле. Начал стробаги, реставрировать спортивные и другие автомобили. В моем гараже подобрались не просто механики – они, как и я, болели автоделом, отдавали ему не только рабочее, но и большую часть свободного времени. Настоящим праздником для всего коллектива стало строительство своего гоночного автомобиля – "Формул 3". Когда он был готов и мы выехали на нем за ворота гаража кажется, весь город высыпал на улицы. А потом были гонки. На соревнования в Ашкелоне, проходившие в 1983-85 годах, наш клуб выставил семь машин. Среди них были "Альфа-Ромео", "Пежо "Форд", "Мини-Купер", "Ланчия", "Матра". Кстати, последнюю марку в то время почти никто не знал, а она была интересна тем, что двигатель здесь расположен посредине корпуса. Несмотря на определенную примитивность, тогдашние гонки собрали немало любителей – в них принимали участие около восьмидесяти гонщиков. Моя команда состояла сплошь из "русских": Александр Вар, Борис Компанеец, Яков Стругов...
О причинах закрытия тех гонок я уже сказал, но попытки организовать новые соревнования продолжались. И все они натыкались на то, что для проведения гонок требовалось особое разрешение властей.

"Нам не хватает ДОСААФа"

– А те страны, где активно культивируется этот вид спорта, имеют подобные разрешения?
– Если вы поставите перед собой глобус и ткнете, закрыв глаза, иголкой в любую его точку - можете не сомневаться: в этой точке автомобильный спорт признан. Вероятность же того, что иголка окажется на месте Израиля, настолько ничтожна, что ошибка исключена. Между тем наша страна является, наверное единичной, где людям не прививается культура управления автомобилем, культура поведения на дорогах, любовь к машине и вождению.
– А кто этим должен заниматься?
– Вспомните, кто этим занимался и занимается по сей день на нашей бывшей родине. ДОСААФ. Добровольное общество содействия армии, авиации и флоту. Это общественная организация, но она создана по инициативе государства и пользуется его безоговорочной поддержкой. Даже трудно представить, какое огромное количество молодых ребят прошло через это общество, овладевая первыми навыками обращений с техникой. И в первую очередь – с автомобилем или мотоциклом. Я имею в виду не только курсы вождения – при обществе работают тысячи автомобильных клубов, которые, кроме всего прочего, воспитывают в ребятах чувство ответственности, дисциплины, взаимопомощи, чувство уважения к другим водителям, находящимся на дороге.
Но для проведения автомобильных гонок недостаточно одного разрешения "сверху". Допустим, кто-то после официального признания автомобильного спорта захочет организовать соревнования на треке. Однако, встает серьезный вопрос о страховках, который в нашей стране нисколько не отработан. Даже если гонщик подпишет бумаги о том, что не будет предъявлять ни к кому претензий в связи с возможной травмой и не считает никого виновным в случае своей, не дай Бог, гибели, – его семья сможет предъявить претензии к организаторам соревнований. В Европе эти проблемы давно отрегулированы – там есть страховки и жизни, и имущества, и возмещения ущерба третьей стороне, у нас же нужно начинать все с нуля, Кроме того, исходя из нашего еврейского опыта, я не очень доверяю местным страховым компаниям – они сделают все, чтобы не защитить автомобилиста, а обвинить его или организаторов соревнований в нарушении каких-то инструкций: или "оградка" не та- кая, или барьер не тот, или радиус поворота крут...
– Так, может быть, исходя из местных реалий, не стоит затевать это дело?
– Я вам отвечу на этот вопрос примером. В 1999 году я открыл при гараже школу спортивного вождения. Знаете, кто стали основными ее учениками? Не юнцы и не любители острых ощущений, а люди среднего возраста, которые неожиданно для себя обнаружили, что теряют уверенность за рулем, чувствуют страх перед дорогой. Это, кстати, естественное возрастное явление, но его необходимо преодолевать, причем, с минимальными потерями. В Израиле ни одна организация этим не занимается, и каждый по сути борется в одиночку – когда успешно, когда нет, и в последнем случае дело заканчивается нередко плачевно. Так вот, в мою школу спортивной езды записалось сразу несколько десятков человек.
Водить машину надо от любви. Видеть в машине не средство передвижения, а лучшего своего друга, которому готов отдать все. И садиться за руль не потому, что это – твоя жизненная, необходимость, а потому, что без этого ты просто жить не можешь, и все окружающие тебя краски, если в них нет красок твоей машины, мертвы в твоих глазах. Если ты ощущаешь сладость от вождения, если чувствуешь каждый вздох и каждый кашель своего двигателя, ты не станешь причиной аварии на дороге и никогда не уподобишься тем придуркам, для которых врезаться в столб или задеть другую машину так же просто, как сходить по нужде. Именно этой любви мы учили в нашей школе.

"Таможня" "добро" не дает?

- Почему в прошедшем времени – "учили"?
– Потому что не выдержал: спустя три года я понял, что сильно рискую. Мои ученики не имели никакой страховки на случай аварии, вся ответственность, за безопасность уроков лежала на руководстве школы в моем единственном лице, и это было чревато тем, что в какой-то момент я мог оказаться на скамье подсудимых и полностью разоренным от судебных исков.
– Допустим, все бюрократические рогатки преодолены. Получены необходимые разрешения, выбрано место для будущих соревнований, есть даже команды, готовые взреветь двигателями своих железных коней. Что еще нужно, чтобы автомобильные гонки стали для Израиля реальностью?
– Деньги. Автомобильный спорт – один из самых дорогих. Нужны не только специальные спортивные машины и хорошо оборудованный трек. Трактор, подъемник, система пожаротушения, сигнальные флажки и мобильная связь, спецодежда гонщика – без наличия этого оборудования и снаряжения нельзя даже подумать об организации соревнований. А сколько людей нужно задействовать для подготовки команды? На ашкелонские соревнования наш клуб выставил, как я сказал, семь гонщиков, но вся сборная насчитывала тридцать человек: механики, маляры, рихтовщики, электрики
А подготовка маршалов? Вёдь это не просто судьи – эти люди обеспечивают безопасность водителей и зрителей, они же в случае аварийной ситуации тушат пожар, оказывают первую медицинскую помощь. Когда у нао работала школа, мы пригласили с Кипра наставника, который обучал наших ребят обязанностям судьи-маршала.
– А это зачем? Собирались устраивать гонки?
– Собирался. При поддержке муниципалитета мы построили в 1998 году рядом с нашим гаражом – не поверите – один из лучших треков в мире, Мои ребята изучили конструкции семнадцати самых известных треков Европы и выбрали из каждого, лучшие элементы. Мы сделался замкнутую трассу – километр длиной, шестнадцать, метров шириной. Наше сооружение прошло проверку института стандартов, им остались довольны деятели израильского филиала международного автоклуба МЕМСИ. Были отпечатаны, даже пригласительные билеты – на конкретный день и час. И... В этот момент ко мне приходят представители полиции и говорят, что в случае проведения соревнований они будут вынуждены' меня арестовать. Почему? Оказывается, когда-то министерство транспорта уже запретило одному из деятелей проводить автомобильные гонки. Этот деятель обратился в БАГАЦ и там подтвердили решение министерства.
Так что я, поскольку прецедент уже есть, могу стать нарушителем постановления БАГАЦа. Правда, тогда была ситуация другая: у инициатора тех соревнований не было участка земли, не было, подготовленного трека, не было школы. У меня все это было, но обращаться за разрешением в министерство? Я знал, чем это могло кончиться, и потому посчитал за лучшее отойти в сторону.
– А что же израильский филиал МЕМСИ? Он не заинтересован в развитии в стране автомобильного спорта?
– Он занимается, в основном, оформлением международных водительских прав Его деятельность никак не связана с мото- спортом. Когда тамошние деятели узнали о моем стремлении развивать в Израиле автоспортивное движение, то заинтересованность проявили большую Обещали стать во главе движения, помогать во всем, что нужно. Они не думали, что я дойду до победной точки и скажу "Готово!". А когда увидели, что дошел, увидели действующий трек, работающие трактора, подготовленных людей, увидели и поняли, что теперь настал их черед и нужно брать ответственность на себя, – испугались.
– Какому типу машин вы отдавали предпочтение, когда выбирали их длит гонок?
– По мощности двигателя: 1300, 1600, 2000 "кубиков". Это международные стандарты. Скорость здесь не самое главное На извилистом треке протяженностью в километр развить большую скорость нереально Ведь гонщик, не успевая выйти из одного поворота, заходит в другой. И так по всей трассе. Максимально, что он может "показать" – восемьдесят-сто километров в час, Главный смысл соревнований – не какую скорость ты развил на треке, а насколько искусно справился с управлением на сложных участке. Ведь трек на семьдесят про центов выложен из щебенки – асфальт налит только на поворотах, и умение водителя состоит в том, чтобы, преодолевая, эти миллионы шариков, скользящих под колесами машины, умело вписываясь на скорости в повороты, пройти расстояние за минимальное количество времени.
Куда лучше ходить "по-маленькому":
в памперс или в туалет?
- Кроме спортивного азарта, что еще дают такие соревнования участнику?

-Я расскажу вам пример из российского опыта. Перед двумя командами поставили одну и ту же задачу: проехать отрезок пути по городским улицам. Одна команда состояла из десяти таксистов, другая- из десяти спортсменов- автолюбителей. Таксисты знали город, как свои пять пальцев, а спортсменам позволили выучить дорогу лишь по карте. Но главной особенностью соревнований было то, что во время езды перед водителями выбрасывали на дорогу надувные резиновые фигуры животных - "коровку", "лошадку". И вот спортсмены, которые ехали на большой скорости по незнакомым улицам города, не задели ни одного "животного". А таксисты, у которых каждый поворот сидел в памяти, поскольку они с утра до ночи гоняют по этому городу, – таксисты "сбили" почти все фигуры. О чем это говорит? Таксист думает о том, как бы поскорее преодолеть лишний поворот и побыстрее довезти пассажира до места. Он психологически настроен не на безопасную, а на сверхбыструю езду Спортсмен же ведет машину для того, чтобы довезти ее до конца. В каждом камне под колесами машины, в каждом повороте, он видит опасность. Не потенциальную, а реальную. Он понимает, что она может возникнуть перед ним в любую секунду – не через два метра, так через пять, не через пять, так через десять, и он готов к этой опасности.

Автоспорт воспитывает осознанную ответственность человека за результат своей езды. Водитель, прошедший школу спортивного вождения, отлично знает, как вести себя на дороге. Он не войдет в крутой поворот на высокой скорости, поскольку осознает, чем это чревато. Он не "подрежет" на повороте другую машину, поскольку понимает, что создает этим аварийную, ситуацию. Я уже не говорю об элементарном проезде на красный или желтый сигнал светофора. Лихачество и нетерпеж – удел невоспитанных, не прошедших школу опасности водителей.
"Хотите, скажу, почему на наших дорогах так много нетерпеливых водителей – не умеющих ждать у светофора, срывающихся с места при появлении желтого сигнала, нажимающих на клаксон при малейшем недоразумении на дороге? Все начинается с детства, а в детстве израильский ребенок не приучен к терпению. Он не знает, что такое усидчивость, не знает, что уже в двухлетнем возрасте можно потерпеть и сходить "по-маленькому" не в памперс, а в туалет. Родители не придают значения воспитанию у ребенка таких качеств, как терпение, усидчивость, уважение к другому человеку. Вместо настойчивости в нем прорастает упрямство, вместо любви – себялюбие. Юнцов, выросших из таких детей, я ежедневно встречаю на дороге. Винить их? Но если они что-то недополучили в семье, а потом не смогли получить в автоклубе, которого попросту нет в природе, – кто виноват?

...На прощание Рафи Гершкович показал мне две фотографии. На одной был снят трек в пригороде Парижа, на другой – трек в Ашдоде. Тот самый, что сооружали ребята из "Раллекса". По внешнему виду оба сооружения – почти один к одному. А какая все- таки разница? – не удержался я от вопроса. И услышал в ответ: "Разница одна. Французский трек работает, а наш – нет".

Яков Зубарев